За последний год я стал брать в работу задачи, которые раньше отдал бы подрядчику, консультанту или отраслевому эксперту. Не потому, что научился делать всё сам. Потому что черновик перестал стоить денег и времени.
Вместе с этим незаметно исчез один шаг. Раньше между черновиком и решением стоял человек, у которого можно было спросить: на чём это основано. Он мог ответить неточно, мог ошибиться, но сам вопрос всегда был кому задать. Теперь черновик приходит сразу — с уверенным тоном, аккуратной структурой и ссылками. Спрашивать некого, кроме себя.
Это происходит не только в небольших компаниях. Юридический отдел Палаты представителей США, где пишут тексты законопроектов, захлебнулся черновиками, подготовленными с помощью ИИ: 5 623 запроса на разработку за первые шестьдесят дней текущего Конгресса — на 72% больше, чем годом раньше. Отдел остался тем же. По словам самих юристов, править присланное дольше, чем написать текст с нуля.
Производство текста подешевело в разы. Проверка — нет. Узкое место сместилось, и почти нигде это смещение не отражено в том, как устроен контроль.
Потому что контроль почти всегда следит за процессом: кто согласовал, по какой форме, в какой последовательности, есть ли подпись. Пока поток небольшой, процесс и результат совпадают — их можно не различать. Когда поток растёт, они расходятся. И контроль этого не показывает, потому что с его точки зрения всё в порядке: процедура соблюдена.
Проверка результата устроена иначе. Она смотрит не на то, как документ делали, а на то, что в нём написано, и требует, чтобы каждое утверждение было привязано к источнику. У меня она свелась к трём условиям, и все три пришлось сделать механизмом, а не пунктом регламента.
У каждого утверждения — названный источник и его дата. Источники старшинствуются между собой: решение собственника старше документа подрядчика, поздний ответ старше раннего. И проверяет не тот, кто писал: до отправки, по первоисточнику, человеком или инструментом, который не участвовал в подготовке.
Третье условие очевидно всем, кто хоть раз согласовывал документ. Второе — нет, и я сам его недооценивал. Самая уверенная ошибка получается не из выдумки. Она получается из подлинного документа, который две недели назад отменили следующим письмом. Ссылка существует, бумага настоящая, вывод неверный — и возразить на такое сложнее, чем на очевидную небылицу.
Механизм такого рода работает, но не является разовой настройкой. Его самого приходится регулярно перепроверять и править: любая проверка со временем начинает измерять не то, ради чего её ставили. Регламент, который она заменила, умер ровно так же.
Какое решение в вашей компании принимается на основании документа, который никто не открывал последние две недели?